Что объединяет Джорджио Армани, Валентино, Донну Каран и Калвина Кляйна, кроме принадлежности к миру моды? Думаю, что такой вопрос кого угодно поставил бы в тупик. Ответ же элементарно прост: у всех у них один общий архитектор-декоратор. Только Питеру Марино короли высокой моды доверяют обустройство собственных магазинов, яхт, загородных домов и квартир, разбросанных по городам всего мира. Подобно волшебнику, этот улыбчивый американец умеет сделать счастливыми сразу всех. Он один способен осуществить желания самых капризных и придирчивых клиентов и не ущемить их собственных художественных амбиций.
Питер Марино родился в 1949 году в Нью-Йорке в семье скромного инженера. В 1971 году закончил курс архитектуры в Корнельском университете в Итаке. Спустя пять лет открыл собственное бюро. Очень быстро приобрел популярность. Сегодня иметь интерьер "от Марино" модно и престижно. Только не каждый может себе это позволить.
Марино исключительно тонко чувствует личность заказчика и никогда не ущемляет чужих амбиций. Одна из составляющих его успеха - способность к перевоплощению. "Я хамелеон, - говорит Марино. - Я способен работать в любом стиле. Мне не нужно себя ломать. Клиенту достаточно лишь задать нужную интонацию, а остальное - моя забота. Цвет, фактура, отделка - вот из чего складывается образ. Вообще, я называю свою манеру "архитектурой чувств."
Он приверженец "разумного выбора", черпающий вдохновение в различных исторических эпохах. Работать в стиле барокко ему не труднее, чем с высокими технологиями (он использует все типы материалов, кроме пластика, - тот не имеет возраста.)
Не случайно Армани называл его самым эклектичным из современных архитекторов. Марино способен с легкостью воссоздавать разные стили. Для Армани - апартаменты в стиле ар деко, для четы нью-йоркских финансистов - интерьер в шведском стиле, для Моны //Аккерман и Марио Валентино - парафраз на русскую тему... При этом дом Армани не спутаешь с апартаментами Валентино: совершенство линий и лаконичность деталей одного интерьера никак не похожи на избыточную роскошь и барочную чувственность другого.